Сетищенское сельское поселение

Официальный сайт органов местного самоуправления сельского поселения

муниципального района «Красненский район» Белгородской области

Историческая справка

Использована работа Бабкова Павла Ивановича

Сегодня все дальше и дальше уходит в прошлое то страшное время, когда весь народ переживал тягости и лишения, унижение и смерть, которые сеяли на нашей земле немецко-фашистские захватчики. Все меньше остается людей, которые на своих плечах вынесли горе, которой принесла война 1941-1945 годов. Поколение молодых людей, живущее в мирное время, не могут себе представить, что далось пережить тем людям, которые ценой своей жизни принесли долгожданную победу.

Нет в нашей стране ни одного города, ни одного села, где бы ни было памятника воинам, которые сложили свои головы, отстаивая нашу свободу и независимость. Не является исключением и Красненский район, на территории которого нет села, где бы в камне или металле не была бы увековечена память героев.

Некоторые поселения в послевоенные годы и вовсе исчезли. Красная Левада – это село, размещенное у старинной дороги Острожск-Нижнедевицк.

Название состоит из двух слов: «Красная» - очевидна связь с советской властью, «Левада» - это огороженный постоянной или переносной изгородью участок естественного или искусственного многолетнего пастбища, предназначенный для летнего содержания и выпаса лошадей.

Красная Левада имела четыре ряда ровных улочек, разделенные пополам двумя оврагами и в одном из них был пруд.

Это был компактный населённый пункт, удобно спланированный. Люди, переселившиеся сюда примерно в 1928 году из Красного, обосновались здесь надолго. В хозяйстве Красной Левады были овцеферма, свиноферма, большой табун рабочих лошадей.

В 1928 году дворов было 36, а перед войной уже 70.

 В годы Великой Отечественной войны

Война в Красную Леваду пришла не сразу.

3 - 4 июля 1942 года вражеская авиация бомбила села Уколовского района. Немцы оккупировали район. Фашистские мародеры организовали грабеж населения. Забирали у колхозников птицу, хлеб, скот, продукты питания, фураж. Кроме того, для жителей деревни оккупанты установили непосильные налоги натурой: молоком, мясом, птицей, маслом, яйцами, медом. Оккупанты лазили в погреба колхозников, вскрывали их сундуки, опустошали сады и огороды. Вечерами фашисты выходили на край села, встречали возвращающихся из стада коров и сами доили их. В огромных количествах захватчики отсылали в Германию и Венгрию посылки с награбленным добром.

На оккупированной территории немцы расклеили приказы:

«Каждое содействие или попытка в содействии в получении продовольствия, одежды или предметов всякого рода, а также всякое сношение с партизанскими бандами или выдача всякого рода сведений карается высшей мерой наказания».

Фашистское командование в своих приказах заявляло, что смертной казни будут подвержены те:

- кто будет ходить из одной деревни в другую;

- кто будет замечен на улице между 21 и 4 часами;

- у кого будут обнаружены оружие, боеприпасы и так далее, а также кто будет скрывать у себя таковые;

- которые знают о местопребывании скрывающихся посторонних и партизанах и не сообщают об этом немедленно;

- которые подачей сигналов или каким-либо другим способом навлекут на себя подозрение в партизанстве.

При невыполнении этого, говорилось в приказе, жители окрестных деревень будут выселены и заключены в Курский лагерь.

4 - 5 июля 1942 года появились первые группы немецких мотоциклистов, они проехали по дороге в сторону Острогожска, не заезжая в хутор.

6 - 7 июля 1942 года по дороге пошли колонны фашистских войск. В основном это были венгерские и итальянские части.

Немцы основали в Красном администрацию, там расположился бургомистр оккупированного района. Оккупанты из числа местных жителей назначили старосту. Им оказался Дураков Прокоп Иванович, человек достойный, помогавший жителям, чем только можно, и после освобождения хутора к нему у советских властей вопросов не было.

За укрытие красноармейца, выходившего из окружения, были расстреляны и сожжены 8. июля 1942 года 15 жителей Орловского порядка в Новоуколове. В селе Красные Выселки (колхоз «Красная Левада») Уколовского района фашисты согнали всех мужчин в амбар, заперли их, а потом отобрали 28 человек и дали по ним три залпа. 24 человека были убиты.

Затем фашисты загнали население поселка в конюшню, а сами начали грабить и поджигать колхозные хаты. За несколько часов хутор был превращен в пепел и развалины. Из 86 домов уцелело 23.

Для того чтобы более подробно рассказать о событиях на территории колхоза «Красная Левада» пришлось обратиться к старожилам села Сетище, которые более подробно рассказали о страшных событиях лета 1942 года.

Утром 14 июля 1942 года в хутор приехали мадьярские солдаты, предупредили, что бы никто не покидал свои дома приедет карательный отряд и будет производиться зачистка от солдат, коммунистов и жидов. Сегодня уже невозможно узнать по какой причине было остановлено начатое тогда кровопролитие, возможно, дошла молитва обречённых людей до Бога… Скорее всего убийство сотен жителей не совпадало с их планами, планами эксплуатации порабощенного населения.

Вокруг посёлка были поля неубранного хлеба, на который явно рассчитывали оккупанты. Оккупация длилась целых полгода.

Вот о чем поведали очевидцы тех страшных событий. Из воспоминания Овчинниковой Евдокии Петровны: «Началась война, мужа сразу забрали в армию, был он санитаром на Калининском фронте, там он и погиб. В 1944 году получила похоронку.

Во время войны мы жили на Леваде. Старухи натерпелись. У нас на хуторе в бурьяне прятался раненный русский солдат. А когда немцы его начали искать, то он одного из них убил. Немцы подожгли хутор, а там тогда было более ста дворов. Потом начали сгонять народ в сарай, обливать сарай бензином, хотели поджечь. Дети кричат, бабы кричат, в сарае давка. Но потом приехал какой-то начальник, и приказ отменили. Но до этого мужиков хутора всех построили и расстреляли через одного. Уже после войны дети одного из жителей хутора, которого расстреляли в тот страшный день, Прокопа Ивановича (фамилию не помню), привезли из Липецка и установили памятник.

Трудно приходилось нам, по 30 человек ходили в Острогожск пешком за семенами, туда тянемся пешком и обратно. Потом сутки отдыхали и опять ходили. Работала и в поле сеяла, пахала, косила. Думала, не выдержу, а вот пережила, выжила и сейчас живу и все помню. Не дай бог, все повторится!»

Из воспоминаний Коротоножкиной  Марии Тимофеевны: «Это было в 1942 году.26 июня в село приехал карательный отряд. Они собрали всех мужчин и сказали, что будут делать облаву. Они искали партизан. Фашисты лазили по дворам и ловили кур. У Головиной Лидии Аверьяновны в саду в бурьяне лежал русский офицер. Он был ранен. В леску находился лейтенант. Он попал в окружение. Лейтенант пришёл в село покушать и опоздал. Его застал рассвет. Между леском и селом проходил грейдер, и двигались фашистские войска. Лейтенант был ранен в ногу. Он притаился в одном дворе. Когда фашист гонял кур, он увидел лейтенанта. Лейтенант выстрелил в фашиста и поранил его. Фашисты не стали искать, кто стрелял, а начали расправляться с мирными жителями. Они поставили в шеренгу всех мужчин  и начали выдергивать через двух третьего.

Четырнадцать человек надёргали фашисты. В селе было 14 солдат. Они попали в окружение. Им нужно было перебраться к Дону. Их каратели поставили к местным мужчинам и всех расстреляли. Были расстреляны: Овчинников Платон Денисович, Шатов Дмитрий Фёдорович, Крылов Егор Николаевич, Мальцев Павел Никитович, Мальцев Ефим Павлович (23года), Ляхов Илья Владимирович (17лет), Коротоножкин Ефим Григорьевич (64года), Коротоножкин Иван  Ефимович (32года), Воржев Ефим  Ефимович (62 года), Крылов Платон Дмитриевич, Ушаков Ефим Иванович (66 лет).

Коротоножкин Ефим Григорьевич служил в Германскую войну и был в плену. Он хорошо говорил по-немецки. Когда его поставили на расстрел, он заговорил с фашистами. Один из них взял его за бороду и вырвал с мясом, а потом дал пулю в лоб.

Ляхов Илья Владимирович закончил 9 классов и работал в колхозе. Крылов Платон Дмитриевич работал бригадиром. Дома жителей Красной Левады зажгли, а женщин и детей согнали в колхозную конюшню. Одни двери закрыли наглухо, а на других стоял фашистский часовой. Немцы подогнали машину с бензином. Они хотели облить конюшню и зажечь. В это время из соседнего села приехал фашистский комендант и всех людей выпустил. Женщины с детьми пошли к своим домам, но от них остался один пепел. Так жителям хутора Красная Левада пришлось жить под открытым небом».

На месте расстрела поставлен памятник, который отлит из металла.

17 января 1943 года советские войска, в результате Острогожско-Россошанской операции освободили Красную Леваду от фашистов.

Зимой 1942-1943 года ко всем бедам ещё прибавились холод и голод, фашисты к этому времени уже вырезали почти всю скотину в хуторе, и действовал запрет на приближение к лесу.

После оккупации краснолевадцы приступили к восстановлению своих подворий и разрушенного колхозного хозяйства. И, несмотря на большие потери, хуторянам удалось всё восстановить.

Послевоенные годы

К сожалению, не все гладко было и после войны в Красной Леваде.

В населённом пункте, несмотря на довольно большое количество населения, не было медпункта, школы, клуба, отсутствовало радио, не было света и телефона, хотя в соседних сёлах и хуторах эти блага цивилизации уже появлялись.

В школу дети ходили в Свистовку, за три километра, туда же приходилось обращаться за медицинской помощью.

Только почта связывала хутор с внешним миром. Почту возил горский (с. Горки в 6-ти км от хутора) почтальон, если писем никому не было, он оставлял газеты в колхозном доме, а письма он развозил лично в руки. Все эти неудобства подвигали жителей думать о переселении.

И в начале 1952 года делегация хуторян (в составе председателя колхоза Овчинникова Тимофея Данииловича и Степанищевой Ольги Ивановны) отправилась в Крымскую область.

Вернулись они с рассказом о благодатном крае, для большей убедительности привезли натюрморт с южными фруктами, который впоследствии ещё долго висел на стене в колхозном домике... Рассказали о прекрасном месте у берега моря, и люди начали склоняться к отъезду на новое место жительства.

16 марта1952 года со станции Острогожск отправился эшелон с переселенцами. Люди перегнали и погрузили скот, корм животным, погрузили скарб. Ехали в вагонах для перевозки животных, но с большой уверенностью обрести нормальное место жительства. Их мечты сбылись частично…

Останино, бывшее крымско-татарское село Ойсун, находилось на севере Керченского полуострова. Кругом голая, малоплодородная степь, почти полное отсутствие пресной воды, но в то же время, имелась вся социальная инфраструктура, железнодорожная станция и другое.

Переселенцы были в основном молодые семьи, чьи родители остались на прежнем месте.

Не все прижились в Останино, некоторые возвращались на малую Родину, но неустроенность все же выдавливала их…

После хрущёвского укрупнения колхозов выбора практически не осталось. В результате слияния с сетищенским колхозом имени Энгельса в Красной Леваде почти не осталось рабочих мест, из ферм осталась только овцеводческая, остальное всё перевели в Сетище.

В начале 1960-х резко уменьшили приусадебные участки. Вот как вспоминает об этом Овчинников Василий Михайлович: «…В 1964 году трактор с плугом прошёл почти по дворам, и подворья практически оказались на колхозном поле, мой отец, что бы как-то увеличить огород распахал участок подбывшей злополучной конюшней. После этого люди стали быстрее покидать хутор, в том числе и наша семья. В 1965 году мы второй раз уехали в Останино. В это время в Красной Леваде было еще 24 двора…».

В начале 1970-х оставшиеся жители уехали с хутора окончательно. В 1971 году последний ученик Красной Левады закончил Свистовскую школу, это был Пётр Хорошилов. В 1973  году его мама переехала в Сетище.

Несколько лет ещё (примерно до 1976 года) приезжала одна семья в свой маленький домик на лето. Они жили напротив сада, и тропинка, что ведёт к памятнику, начиналась от их калитки…

Источник: http://nasledie-sela.ru/places/BEL/178/8822/

Дата последнего изменения: 09 Окт 2017 15:58